Бывшая политзаключенная Яна Пинчук рассказала, как ее пять лет назад задержали в Санкт-Петербурге по запросу Беларуси«Что делать? Окно, окно, точно, окно! Второй этаж — можно спрыгнуть и убежать в любой магазин, а там через черный ход… Где мои тапки?»
«На „Динамо“ Дима Билан приезжает — идут, все нормально». История братьев, которым силовики поставили ультиматумОн провел больше пяти лет в колонии, однако после освобождения трудности не закончились.
«Мое возвращение — точно в тюрьму». Алесь Беляцкий — о примере Почобута и возможном реальном числе политзаключенных«Сейчас будет эффективнее, если я поживу где-то за границами Беларуси», — говорит Беляцкий о перспективах своего возвращения в страну.
«Не хочу, чтобы нынешняя оппозиция в изгнании пришла к власти в Беларуси». Горбунова — о том, почему подписала письмо экс-политзаключенных«Я лично не хочу, чтобы нынешняя оппозиция в изгнании пришла к реальной власти в Беларуси, а Светлана стала президенткой. Отношение к людям, к ценности человеческой жизни и к свободам стало определяющим фактором в моем разочаровании в беларусской оппозиции».
«У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»«Наконец спросили: „Ты про Карпенкова писал?“ Говорю: „Ну да, я писал“. Но даже тогда не вспомнил что и куда».
Экс-политзаключенный месяц жил в лесу без телефона, потому что устал от людей в колонииЕл немного, но не голодал
«Я в дружбу не верю теперь». Поговорили с Никитой Золотаревым, который провел всю юность в тюрьме, о мести и упущенном времени«Большая мечта — воссоединиться со своими родными. Не думал, конечно, раньше, что мечтать об этом буду».
Экс-политзаключенная Ася Булыбенко показала «артефакты», созданные из обрезков от формы для силовиковДевушка провела в колонии 2,5 года.
«Били с садизмом: закованного в наручники человека, толпой на одного». История инкассатора, которому дважды добавляли срок в колонии«Это неизбежно, вопрос времени. История все расставит, надо подождать».
«Каханы у 500 м ад вас». Наста Дашкевич в честь годовщины первой встречи с мужем спустя 3,5 года тюрьмы рассказала об этом днеДашкевича освободили в сентябре 2025 года и вывезли из Беларуси в Литву.
«Моя внешность — как у хоккеиста, психика — как у солдата после окопных боев». Экс-узник Юшкевич написал первый пост после 5,5 лет тюрьмыЭкс-политзаключенный рассказал, как привыкает к жизни на свободе.
Водителя BMW, якобы наехавшего на силовиков и бросившего авто в водоеме, уже в третий раз будут судить за «неповиновение»В мае 2021-го Осипова приговорили к 11 годам колонии. Срок заключения ему увеличивали уже дважды.
«Рука тянется к карману, а телефона там нет». Как политзаключенные выпадают из цифрового мира, а потом заново привыкают к немуВозвращение в цифровой мир — один из множества аспектов восстановления бывших политзаключенных.
Сергей Ярошевич сбежал из Беларуси, перелез через забор на границе с Литвой. Он рассказал, как его встретили пограничники на той стороне«На литовской стороне меня никто не крутил и не ломал. Пограничники встретили с улыбкой на лице».
«Он уже полностью ослеп». Журналист и экс-политзаключенный Дмитрий Семченко рассказал об остающихся за решеткой тяжелобольных узниках«Мы их уговаривали, говорили, что не будет никакого стыда написать эти помилования, чтобы сохранить себе жизнь».
После последнего крупного помилования правозащитники признали политзаключенными в Беларуси 224 человека — «Вясна»«Акрамя таго, за гэты ж перыяд праваабаронцы постфактум прызналі палітвязнямі яшчэ 138 чалавек — на момант прызнання яны ўжо выйшлі на волю», — заявили в «Вясне».
«Яны адпраўлялі мяне ў турыстычнае падарожжа». Максим Знак рассказал, как администрация колонии «поздравляла» его с праздникамиЗнака почти все пять лет содержали в режиме инкоммуникадо.
«Передайте Дональду, я согласен». Как Трамп и его посланники договаривались с Лукашенко об освобождении политзаключенных и что (не) удалосьЗа год после телефонного разговора Лукашенко с Трампом и анонсирования скорого освобождения 1300 политзаключенных, из беларусских тюрем при посредничестве США вышел 461 человек. Только чуть более половины из них получили возможность остаться в стране — остальные были высланы из Беларуси. За решеткой остаются 879 политзаключенных.