«Я нашла свой покой». Чем сейчас живет бывшая политзаключенная Наталья ХершеОна пробует себя в новой профессии.
Помните семью музыкантов, которым дали два года колонии за игру на протестах? Они ждут ребенка и готовятся к туру в Европе«Ребенок был у нас в планах. Но случилась „корона“, потом — революция, затем — тюрьма. И у нас никак не получалось, естественно».
Один увлекается тестами, другой «спалился» из-за выборов. Игорь Лосик — об информаторах, которых подсаживают в камеры СИЗО КГБ«Александрович, как я позже узнал, в разных камерах рассказывал разные истории о своей статье. Сидел уже около двух лет как минимум. Делает вид, что увлекается психологическими тестами».
«Пусьць эці паліцічэскіе учацца родзіну любіць». Экс-политзаключенный Северинец рассказал про пытки в ШИЗО колонииСтоять в «растяжке» узников заставляют по 30−60 минут.
«Он враг, хуже Бабарико и Тихановского». Аналитик — о том, почему Лукашенко выпустил Статкевича«Если бы все происходило в вакууме без дипломатического процесса с американцами, то риск смерти Статкевича был бы значимым, но не решающим соображением для Лукашенко».
«Месть — удел слабых». Виктор Бабарико дал большое интервью «Зеркалу»Политик, который хочет быть менеджером.
Экс-политзаключенный рассказал о сотрудниках могилевской ИК-15, которые особо жестоко издеваются над узниками в колонииМужчина был задержан зимой 2022 года и осужден на три года колонии по двум «политическим» статьям.
«Лайкнула Prezident Sveta». Как экс-политзаключенные из одной колонии с нуля развивают бизнес в Варшаве и не собираются останавливаться«В шелтере жила знакомая, которая работала в клининге и постоянно жаловалась на условия и зарплату. У нас и возникла мысль — сервис по уборке квартир!»
«Просто представьте: есть три года — и нечего делать». Как прошла первая творческая встреча с Максимом Знаком«Можешь не писать — не пиши. Мне кажется, что я все-таки не могу».
«Главное издевательство — не морозы в ШИЗО, а когда на твоих глазах убивают мать»: история экс-политзаключенногоВ декабре 2025 года мужчину выпустили по помилованию и принудительно депортировали из Беларуси.
«Диалог по освобождению — это торг». Александр Федута о своем деле, словах Колесниковой и о том, когда (и чем) все закончится в Беларуси«Каждый раз, когда я раскрываю рот для того, чтобы откомментировать что-то из текущей политики, находится кто-нибудь, кому хочется его заткнуть. Да кто бы там ни мычал — корова или бык — разницы никакой».
Политзаключенного Николая Автуховича, приговоренного к 25 годам, снова отправят из колонии в тюрьму — «Радыё Свабода»Автухович был переведен в колонию в конце 2025 года из гродненской тюрьмы, где он отбывал наказание после вынесения приговора.
«В одних трусах волоком вытащили». Поговорили с беларусом, которого задержали через два дня после подачи документов на визуМужчина провел несколько лет в колонии и стал одним из освобожденных в результате беларусско-американских переговоров.
«Бывший министр сельского хозяйства Брыло похудел очень сильно». Экс-политзаключенный Лосик рассказал о питании в СИЗО КГБИз-за постоянного холода в местах заключения тело тратит всю свою энергию на обогрев.
«Витольд говорил: „Ну что вы, что вы…“ А менты потом кричали о море крови». Политзаключенный из соседней камеры рассказал о смерти Ашурка«В Шклове пытали людей. Меня валили на пол, растягивали ноги так, что сухожилия трещали, и молотили. Тело оставалось черным от синяков по три недели».
«Не выдержал и обмочился». История электрика с «Гродно Азота», который прошел через пытки и унижения за свою позицию в 2020-м«У меня были реальные попытки уйти из жизни: я резал вены, но меня вовремя останавливали другие осужденные — буквально хватали за руки, не давали довести дело до конца».