Власть президента России Владимира Путина на данный момент вполне стабильна, полагает глава Федеральной разведслужбы Германии (BND) Бруно Каль. «Мы не видим никаких трещин в системе Путина», — заявил он, выступая в Федеральной академии политики безопасности в понедельник, 22 мая, пишет Deutsche Welle.
По словам Каля, публичная критика методов ведения войны представляет собой обычные разногласия в России, но никак не угрозу для системы.
— Несмотря на отдельные случаи выражения критики — например, в отношении поставок боеприпасов — нет никаких признаков того, что система начинает расшатываться или разваливается, — подчеркнул он, добавив, что и подобный сценарий, однако, исключать нельзя.
— В долгосрочной перспективе Россия по-прежнему способна вести войну — со вновь и вновь набираемыми солдатами, — указал глава германской спецслужбы.
То же касается и области вооружения и боеприпасов.
— Так что о слабости или о том, что действиям России может прийти конец, речи идти не может, — подчеркнул Бруно Каль. — Действительно, существуют уязвимости и неожиданности — например, в отношении эффективности вооруженных сил. Но если Запад не будет очень организованно поддерживать Украину и организовывать сопротивление, то стратегия Путина, подразумевающая ставку на долгосрочную перспективу и массу (отправляемых на фронт солдат. — Прим. ред.), может увенчаться успехом.
На вопрос о том, с какого момента служба BND знала о намерении России напасть на Украину, Каль ответил так:
— Примерно за 14 дней до начала войны мы зафиксировали феномены, которые нельзя было интерпретировать иначе.
При этом он опроверг критику по поводу того, что спецслужбы Великобритании и США гораздо раньше, чем его ведомство, предположили, что война начнется. Сотрудники этих разведывательных служб сделали вывод о высокой вероятности начала войны на основе наблюдаемых ими критериев. В свою очередь, BND придавала первостепенное значение тому, что окончательное решение о начале вторжения должен был принять Путин, объяснил Каль.
По его словам, президент России принял решение о вторжении в Украину, учитывая множество вещей, «которые не состояли в подсчете числа ракет или танков».