Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  2. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  3. «Это демонстративное унижение». Спросили у эксперта, почему КГБ взял под крыло Лицей БГУ
  4. Пять лет назад эта беларусская компания громко разорвала контракт с немецким брендом. Теперь ей грозит банкротство
  5. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  6. Власти подмяли под себя электронные обращения, а когда пошли жалобы в соцсетях — стали угрожать. Эксперт — как быть людям в этой ситуации
  7. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  8. «Взяла телефон Романа — и увидела переписку c бывшей женой, она отправляла ему фото нижнего белья, своего тела». Большое интервью Софьи Сапеги — часть вторая
  9. Власти Беларуси планируют открыть авиасообщение с США
Чытаць па-беларуску


Суд Ленинского района Минска вынес приговор 68-летней местной жительнице Зинаиде Казак, признав ее виновной в оскорблении Александра Лукашенко, народного заседателя, представителя власти, а также в насилии или угрозе его применения в отношении сотрудника милиции. Об этом сообщает правозащитный центр «Весна».

Фото: с сайта spring96.org
Зинаида Казак. Фото: с сайта spring96.org

Женщину приговорили к 4,5 года «домашней химии» и обязали выплатить штраф в размере восьми тысяч рублей.

По материалам судебного заседания, Зинаида Казак в период с декабря 2020-го до середины 2021 года написала несколько комментариев в Telegram в отношении прокурорских работников, судей, сотрудников милиции, в том числе Юрия Караева, который в то время был министром внутренних дел. Суд признал ее комментарии оскорбительными. Несколько «потерпевших» потребовали от женщины возмещения морального ущерба на сумму в четыре тысячи рублей.

Свою вину Казак признала частично, материальные претензии отклонила.

Женщину задержали 27 апреля 2023 года. До 30 апреля она была под стражей, после чего ее перевели под домашний арест.