История беларусского Островца и литовского Висагинаса во многом похожи. Оба находятся недалеко от беларусско-литовской границы, рядом с ними есть атомные станции, да и городами они стали лишь благодаря им. Сейчас Островец напоминает Висагинас в его лучшие годы, когда на атомке работали тысячи человек и казалось, что так будет всегда. Но Игналинскую АЭС возле Висагинаса закрыли в последний день 2009-го — таково было условие для вступления Литвы в Евросоюз. Страна приняла беспрецедентное решение: первыми в мире они выбрали не консервировать атомку, а демонтировать ее вплоть до «зеленой лужайки». И вот уже 16 лет город живет в процессе похорон ключевого предприятия.
Казалось бы, при чем тут Островец? Ведь Беларусь пока даже не претендент на вступление в Евросоюз, атомная станция у нас намного новее, да и отработала она гораздо меньше. Это все так. Но срок службы БелАЭС — 60−80 лет. А значит, все равно встанет вопрос о ее закрытии. «Зеркало» съездило в Висагинас и на Игналинскую АЭС, чтобы посмотреть на один из вариантов будущего для Островца.
От литовской столицы до города атомщиков — всего два часа на дизельном поезде. Он чем-то напоминает беларусские, но выглядит намного новее.
В вагоне уже гораздо больше русской речи, чем в Вильнюсе. Оно и не удивительно, последняя перепись показала, что в Висагинасе живет лишь 20% литовцев. И они на втором месте. Большинство же жителей (47,4%) — это русские. На третьем месте поляки (10%), на четвертом — беларусы (9,6%), и замыкают пятерку украинцы (5%). Мэр города Эрландас Галагуз говорил, что среди жителей — несколько десятков национальностей.
Железнодорожная станция в Висагинасе утопает в зелени. Сразу и не скажешь, что приехал в город. Хотя здесь пять микрорайонов и 287 многоэтажек.
Городской транспорт тут бесплатный, ходит по расписанию. Рейс на железнодорожный вокзал подстраивается под поезда из Вильнюса.
— У нас очень красивый город. Озеро, пляжи благоустроенные, мероприятия различные проходят, — рассказывает пассажирка автобуса, когда я спрашиваю, где выйти в центре.
«Построили город и вместе с ним, наверное, и помрем»
— Зелени у нас много, да? Так это и задумывалось при строительстве, — говорит миловидная пожилая женщина, представляясь тетей Асей. Вместе с подругой они прогуливаются по площади возле мэрии или «белого дома», как ее называют в народе. Здание действительно облицовано белой плиткой. А возле него — символ Висагинаса — памятник с аистом и часами. Сейчас на них — дата и время, а раньше стоял и счетчик Гейгера, который показывал уровень радиации.
Тетя Ася приехала в Висагинас без малого 50 лет назад. 19-летняя девушка преодолела несколько тысяч километров от родного дома в Башкирии до Литвы. Тогда, в 1977 году, здесь была всесоюзная стройка огромного масштаба, в город тысячами стекались специалисты со всего СССР возводить Снечкус (город назвали в честь многолетнего руководителя коммунистической Литвы и переименовали лишь в 1992-м). На стройке крановщицей работала и тетя Ася.
— Мэрию, вон то здание, — машет она рукой на высотку рядом. — Пятиэтажку с фундамента до конца построила. Зелени мы много оставляли, задумка такая была — не рубить лес.
К слову, проект города на тот момент не был типовым. Легенда гласит, что Висагинас должен был быть в форме бабочки, но успели только одно «крыло». Однако достоверных данных об этом нет.
Главные архитекторы Юрий Вуйма и Борис Локтев постарались вписать в лес жилые дома и здания, а не наоборот. Поэтому многоэтажки выглядят, словно выросли среди деревьев. Также они продумали инфраструктуру, чтобы все было в шаговой доступности, а микрорайоны отделялись лесом. Проект считался лучшим среди «городов атомщиков», но получить премию архитекторы так и не успели: помешал развал СССР.
— Жалко, что город не достроился, сколько тут у нас должно было быть, сколько поначинали… А вот стоит и разваливается. Вы же видели, многоэтажку из красного кирпича, которую разбирают. Ну вот. Мы построили город и вместе с ним, наверное, помрем, — грустно вздыхает тетя Ася. — У меня, кстати, бывший муж беларус. Когда мы с ним еще только молодые женились, все спрашивали: «Кто ваши будут дети — беларусы или башкиры?» А я говорю: «Белобашкиры» (смеется). После развода с ним я детям предлагала: «Давай уедем в Россию, там моя родина, я сама из Башкирии». А они: «Мама, наша родина тут, мы тут родились». Так здесь и остались. Сын, кстати, тоже невестку из Беларуси привез. Вернулся сюда и врачом работает. Так что может, и рано город хоронить (улыбается).
Решение о закрытии АЭС, как и многие другие жители Висагинаса, тетя Ася осуждает. Говорит, что ошибкой это было, потерял и город, и сама Литва.
— Было бы дешевым электричество, раньше вон платили по четыре−шесть центов за кВт•ч, а теперь — 26−27, — говорит подруга тети Аси.
Соглашается с ними и Сергей, который строил Игналинскую АЭС. Мы разговариваем возле большого торгового центра «Домино», который находится буквально в пяти минутах от «Белого дома». Сергею около 70, и в Висагинас он приехал из Саратова.
— Когда строили атомную станцию, военных строителей было десять полков, это около десяти тысяч человек, — вспоминает он былые времена. — Конечно, после закрытия все изменилось. Количество людей уменьшилось, многие уехали работать к вам, кстати, в Островец. Молодежь уезжает, хорошо если сейчас в городе тысяч 15 жителей (по данным на 2025-й год, в Висагинасе проживало 19 тысяч человек. — Прим. ред.). На мой взгляд, решение о закрытии станции было политическим, а не экономическим. Все это ерунда, что требовал Евросоюз. В итоге сами себе на хвост и наступили — цены на электроэнергию взлетели.
Такое же мнение разделяет и Андрей. Ему около 60 лет. Бывший музыкант, он тоже приехал в Висагинас из России. Сейчас работает на АЭС.
— Раньше в городе была бесплатная горячая вода — со станции шла, — говорит он. — За электроэнергию мы платили копейки. Я думаю, Литва в этом плане очень сильно потеряла. Перед закрытием станцию модернизировали. Тут работали и англичане, и шведы, и немцы. Как мне говорили, по степени безопасности она была на втором месте в мире. Она могла проработать еще 15 лет. И вам об этом много кто скажет. В нашем городе таких людей меньшинство, кто говорит, что хорошо, что станцию закрыли.
К слову, в 2008 году власти Литвы проводили референдум по этому вопросу, и тогда 91% пришедших на участки высказался за сохранение АЭС. Однако явка составила 48,43%, поэтому референдум был признан несостоявшимся. И мнение избирателей в этом случае не было учтено.
Друзья Андрея рассказывают, что после решения о закрытии Игналинской АЭС опытные специалисты массово уехали в Нововоронеж, а уже потом — в Островец.
— А мы никуда не уехали, — говорит мужчина. — Да, я вот ездил на работу на стройки в Швецию, Скандинавию, но потом решил, что все, хватит. Устроился здесь на АЭС, работаю, 1200 евро свои получаю. Мне хватает. Город здесь классный, место — отличное, курорт — лес, озеро, тихо, чисто. Да, молодежь уезжает. Но они хотят уйти от присмотра родителей, быть самостоятельными. Наверное, это хорошо. Ищут где-то работу начальника себе в другом месте. Едут, потом разочаровываются, возвращаются опять домой: к маме, к родным, к двору своему, к своим знакомым ребятам, одноклассникам. Это всегда круговорот такой, это везде так происходит.
Через дорогу от «Домино» — здание банка, магазины Lidl и Norfa. Подхожу к двум мужчинам около 50 и представляюсь журналисткой из Беларуси.
— А вы из какой Беларуси, которая за Лукашенко или за Тихановскую? — с ходу спросили у меня, и узнав, что я из независимого медиа в изгнании, отказались говорить.
— Пошли вы на х**. Вас здесь никто в городе не поддержит, — ответили мужчины.
К слову, в высказываниях о политике остальные горожане осторожничают. Стереотипно в Литве Висагинас считают городом «пророссийским», подверженным российской пропаганде. Хоть в стране и запретили вещание российского ТВ и заблокировали сотни различных пропагандистских сайтов типа Russia Today. На президентских выборах в 2024 году Висагинас был одним из двух городов Литвы, в которых победил Эдуардас Вайткус, которого литовские СМИ называли пророссийским кандидатом.
Однако во время разговоров (а я опросила 25 человек) поддержку «русского мира» или войны висагинцы не высказывали. Максимум — «не все так однозначно». При этом старшее поколение хвалит беларусские власти за «порядок и то, что сохранили производство».
— Я был в Беларуси три месяца назад, — рассказал другой. — Сейчас опять поеду. Езжу через Минск. А так во многих городах был — в Мозыре, Полоцке, Витебске. Очень меняется Беларусь в лучшую сторону и очень быстро.
— А санкции на вашего Лукашенко наложили, потому что с Путиным дружит. Европа такого не любит, — говорил мне один из жителей города.
— Ездила как-то в Беларусь к свекрови, а там пошутили, что Лукашенко власть удерживает. Так она заступилась за него, мол, не трожьте нашего батьку. Во как беларусы его любят, — добавила еще одна.
О протестах 2020-го, репрессиях и выдворениях из страны старшее поколение Висагинаса практически не знает.
«В советское время на АЭС работало от 5000 до 5500 человек. Сейчас 1500»
По данным переписи 1989 года, население Висагинаса (тогда еще Снечкуса) составляло 32,4 тысячи человек. По переписи 2021 года, в городе жили уже 19,4 тысячи. За 32 года город потерял 40% жителей. А Игналинская АЭС, куда мне удалось попасть, — почти 73% сотрудников.
— В советское время здесь работало от 5000 до 5500 человек. Сейчас 1500. В основном это местные специалисты, многие с 20-25-летним стажем. АЭС по-прежнему считается крупнейшим работодателем в регионе, — говорит Милда Кишкуте, специалистка по коммуникации компании Altra — это новый бренд Игналинской АЭС. — Кто-то ушел на пенсию, кто-то сменил должность или стал выступать как консультант. Многие уехали на другие атомные станции, в ту же Россию. По поводу разговоров, что внушительная часть уехала на БелАЭС к вам, в Островец, так вот не совсем это правда. Как я слышала, таких немного.
Зарплаты на станции разные. И по вильнюсским меркам для простых работников не очень большие. Так, например, обычному слесарю предлагают от 1250 до 1650 евро до вычета налогов (тут и далее суммы указаны до вычета налогов, но важно помнить, что они могут составлять до 40% зарплаты). Высококвалифицированному — от 1900 до 2100 евро. В обоих случаях будет 260 евро прибавки за вредность, а также более длительный отпуск и сокращенная неделя — до 36 часов.
— Слесарь — это самый желаемый специалист у нас на станции. Их очень сложно найти, — вздыхает Милда. — К сожалению, многие сейчас выбирают Норвегию, им там выгоднее.
Кроме слесарей, станции нужны люди на демонтаж конструкций. Готовым специалистам предлагают 1800−2100 евро, а людям без опыта — 1300−1800 евро плюс 130−190 евро доплаты за вредность. Лаборантам платят 1700−1850 евро с доплатой в 130 евро, дозиметристам — 1450−1700 плюс 260−390 евро.
Более высококвалифицированным специалистам, например, старшему инженеру, готовы предложить от 2700 до 3200 евро, специалиста по проектному финансированию приглашают на 3900−4700, старшего специалиста по закупкам — на 3250−3500. Но самая большая зарплата из вакансий — это директор по развитию. Его зовут на зарплату 7100−10 000 евро.
Первое впечатление, что вакансий довольно много. Но Милда говорит, что текучка кадров здесь — пять процентов коллектива.
— Это немного, — утверждает она.
Демонтировать Игналинскую АЭС полностью собираются к 2038 году, а довести до уровня лужайки — к 2050-му. И по словам Милды, потратят на это 3,5−4 миллиарда евро. Понятно, что деньги на это расходует не одна Литва. Большая часть средств — около 95% — выделяются из бюджетов стран — членов ЕС. Остальное — из бюджета Литвы. Для сравнения: на строительство БелАЭС в Островце Беларусь взяла кредит у России на 10 млрд долларов или 8,6 млрд евро по курсу Нацбанка на 17 июня.
— На данный момент уже демонтировано 47% всего оборудования станции. Это турбины, генераторы и остальные металлические вещи, — объясняет Милда.
Судя по планам руководства станции, 78% оборудования и 94% железобетона после деактивации можно будет использовать на рынке вторичных ресурсов.
— Да, так и есть. То, что было сильно загрязнено, положили в хранилище. А то, что можно, очистили и продали как металлолом. В целом станция зарабатывает на металлоломе где-то 1−1,5 миллиона евро. Капля в море, конечно, по сравнению с затратами на демонтаж, но тем не менее, — описывает Милда. — Самое сложное — это демонтировать реактор, — объясняет наш гид. — Дело в том, что в стержнях используется графит. Он очень хрупкий и сильно радиоактивный. В этом вся сложность. Уже прошел тендер на выбор компании, которая этим будет заниматься, и это две компании: одна американская, вторая французская. Они будут разрабатывать проект, как утилизировать и безопасно хранить этот графит.
Отработанные «стержни» с ядерным топливом находятся в специальном хранилище на территории станции — там больше 1600 тонн. Топливо будет содержаться там 50 лет, после чего его переместят в ядерный могильник под землю, на глубину от 240 метров до километра. Такое решение власти приняли по опыту Швеции и Финляндии — подземный способ хранения пока самый надежный. Правда, где точно будет могильник, неизвестно. Площадку для него пока не выбрали.
— К 2050 году здесь не должно ничего остаться, только лишь хранилище отходов и инфраструктура, — описывает Милда. Правда, сроки могут еще и подвинуться — в 2020-м из-за ковида дедлайн уже переносили.
Но все же хорошее ли это было решение о закрытии станции? Ведь обычно АЭС работают 30−40 лет, при модернизации срок эксплуатации можно продлить до 60−80. Милда считает, что рано или поздно это нужно было бы сделать.
— Пришлось бы либо консервировать, либо демонтировать станцию, — говорит она. — Но если бы мы начали это позже, то здесь могло не остаться специалистов с большим опытом. Приходилось нанимать других и учить новых, что довольно дорого.
На самой станции, по словам Милды, настроение по этому поводу уже будничное. С решением о закрытии работники свыклись и приняли его.
— Конечно, для тех людей, которые работали здесь с самого начала, очень больно смотреть на то, как разбирают их детище, — говорит она. — Очень больно видеть, как то, что они строили, угасает. Есть какая-то, естественно, грусть по этому поводу. Раньше относились пессимистично к этому процессу, сейчас уже больше как-то с ностальгией. Ну и пока же работа есть, минимум до 2038 года. А дальше будет видно.
«В Швеции я зарабатываю 3000 евро на руки. В Висагинасе для меня такой работы нет»
И если атомщики насчет будущего не сильно переживают, то жители Висагинаса, которые не работают на АЭС, по этому поводу тревожатся. Об этом говорит Юлия, которая работает в обувном магазине. Ей 32 года, и в Висагинасе она живет с сыном, которого воспитывает одна.
— Конечно, переживаю, что будет, когда станция закроется. Вообще напряженная ситуация чувствуется, — объясняет Юлия. — Кроме станции, в Висагинасе работают на медицинской фабрике Intersurgical, пельменной фабрике Kogus и фабрике по производству мебели Visagino linija. Но там тоже сокращения. Была швейная фабрика Visatex, так закрылась, — объясняет Юлия. — Сколько можно заработать в городе? Да, в среднем от 800 до 1000 евро на руки. У нас в магазине больше, но не могу говорить сколько. А так в продуктовых магазинах везде минималка. Станционники — это отдельная категория, у них свои зарплаты. А остальные получают минималку (минимальная зарплата в Литве — 847 евро на руки. — Прим. ред.).
— Люди ездят на заработки в другие страны. Вот у Юстины парень, — показывает она на 21-летнюю коллегу. — Так он по командировкам ездит.
— Да, он уезжает на месяц-два в командировку. И многие так семьи живут, — рассказывает Юстина. — Мои знакомые тоже вот — у нее подруги муж в Финляндии работает. 13 дней работает без выходных и две недели тут. Все. Она как бы дома с детьми. И в основном все, кто возвращается обратно в Висагинас жить из-за границы, они так командировками и зарабатывают.
Одного из таких вахтовиков, Дмитрия, я встречаю в центре у фонтана возле здания с мозаикой на тему атомной станции. Ему 40 лет, он работает в Швеции, собирает строительные леса. В город Дмитрий приезжает раз в несколько месяцев. Здесь же и тратит зарплату.
— В городе для молодых работы нет. Кто хочет там какие-то уже профессии нормальные — это надо уже куда-то ехать. Я вот выучился и собираю леса. Не скажу, что профессия такая шикарная, но в Висагинасе для меня такой работы нет, — говорит мужчина. — В Швеции я зарабатываю 3000 евро на руки. Так там еще за квартиру не плачу, за перелеты — тоже, а еще платят нам небольшие типа суточные. Немного, 25 евро в неделю, но все равно. Где в Висагинасе такую работу найдешь? Здесь 3000, может, в банке только получают. А средняя зарплата, дай Бог, на руки чистыми около 800−900 евро. На эту зарплату и одному очень скромно можно прожить.
Что касается атомной станции и скорого ее закрытия, то Дмитрий по этому поводу не переживает:
— Да пофиг на эту атомку уже. Конечно, то, что закрыли, — большую ошибку сделали. Люди из города стали массово уезжать. Мои родители купили четырехкомнатную квартиру как раз у «станционников». Там и муж, и жена — они работали на станции, оба были инженеры. А когда закрыли станцию, они просто продали эту квартиру и уехали обратно в Россию. У людей не было выбора.
Ездит на работу за границу и 38-летний Слава. Его с другом Денисом я встречаю возле кафе Sava. Местные через одного рекомендуют сходить туда за кофе и заодно посмотреть озеро. Оно и правда большое и ухоженное: проложены тропы, есть скамейки, аккуратный пляж с водными горками и причал.
Но вернемся к Славе. Он работает в Великобритании водителем погрузчика на складе. И раз в год на несколько месяцев приезжает домой, в Висагинас.
— Мне нравится, что за границу поехал, отработал, ты получаешь там реально в три раза больше, — рассуждает Слава. — А здесь заработков, мне кажется, таких нет. Но Висага — мой любимый город. Это стопудово. Я приезжаю летом и отдыхаю тут. Трачу немало, фактически вкладываюсь в город. Вижу, как он развивается. Может, те, кто живет здесь, не замечают, а я как раз в год приезжаю, так вижу. Тут что-то сделали, там облагородили. Не загибается город. Много куда сходить можно — есть кафе, клуб. Спортивных занятий много: плавание (тут озер до фига и в городе и рядом), велосипед, кто-то на парапланах летает. Денис вон бегает.
Одногодка Славы, Денис утвердительно кивает. Мужчина — один из тех, кто переехал в Висагинас из Вильнюса.
— Работа удаленная, поэтому временно сюда переехал, — говорит Денис. — Аренда жилья тут дешевле Вильнюса. Однушка — 250−300 евро. Но цены растут. И если честно, то квартиру не так просто найти.
— Многие, кто уезжал за границу, возвращаются сюда, — вклинивается Слава. — Сейчас вообще такой тренд идет, ну и в целом по Литве, кстати, есть статистика, по-моему, что возвращаются. И Висагинас в прошлом году был одним из лидеров в Литве по возврату людей. У нас есть даже друзья, которые прямо приехали и говорят, что мы ребенка здесь растить хотим. Нет проблем с садиками, медициной, все близко, рядом, безопасно, понятно.
По поводу атомной станции ни у Дениса, ни у Славы особой ностальгии нет, в отличие от старшего поколения.
— Было бы прикольно, конечно, чтобы город дальше строился. Да и за счет атомной станции много всего строили, как я читал, — говорит Слава. — Но большой плюс, что нас ЕС финансирует и за счет этого много чего в городе благоустраивается. Это было их условие — закрыть станцию, вот они и пообещали весь процесс проплатить. А если бы сами это делали… Фиг его знает, как было бы. А так у нас нормально. И без АЭС справляемся уже долго. Правда, цены за отопление, конечно, пипец большие.
Уже по другой улице ребята провожают меня в центр города, где я встречаю Андрея. Ему за 35. Он живет и работает в Великобритании. И раз в год приезжает к родителям. Парень уехал на учебу еще в 2007 году.
— Я уехал учиться в Великобританию в 2007 году. Это было время, когда Литва только-только присоединилась к Шенгену. Я поступил и в Вильнюсский университет, и в английский. Тогда были льготные условия для литовских студентов, не нужно было платить полную цену за образование. Я решил использовать эту возможность, — говорит мужчина. — Я после окончания универа еще вернулся, проработал еще пять лет в Вильнюсе. А потом уже уехал в Ирландию, потому что там было больше карьерных перспектив, появилась хорошая работа.
Родители Андрея работали на АЭС. И к ее закрытию мужчина относится неоднозначно.
— С одной стороны, жаль, потому что это градообразующее предприятие, очень много людей после закрытия АЭС осталось без работы. И Висагинас после этого события, конечно, ну, начал сдуваться основательно, — рассуждает он. — С другой стороны, закрытие станции было одним из условий входа в Евросоюз. Поэтому мне лично это открыло многие двери. Без этих перемен я бы никуда за границу не уехал. Кстати, некоторые мои одноклассники вернулись сюда. Заработали денег и вернулись растить детей. Нужно отдать должное, город не схлопнулся наглухо и не зарос паутиной.
А что частный бизнес? Возле «Лидла» спрашиваю о жизни в городе у таксистки Яны, у которой беларусские корни. Она отмечает, что из города теперь уезжает не так много людей, как раньше. Это подтверждает и отчет мэра за 2025 год. В Висагинском самоуправлении наблюдался прирост населения, хотя до этого несколько лет подряд был отток. Яна считает, что «кто хочет, тот найдет возможность» заработать даже в таком небольшом городе.
— На атомной станции еще лет 20 работать будут. А так работают на заводах, в магазинах, парикмахерские, ногти, вот это вот все. У нас город таксистов и парикмахерских. На каждом шагу они. Можно пройти за 15 минут, а все вот ездят. Летом особенно, когда туристов много, — говорит она. — Но вообще, средняя зарплата у нас в городе около 1000 евро. Этого, конечно, мало. На семью нужно пять тысяч, чтобы двоих детей потянуть, одеть, обуть, что-то отложить и на отдых съездить.
А вот владелец магазина, который пожелал остаться анонимным, не такой оптимист, как Яна.
— Вы в историю Висагинаса посмотрите: когда была атомная станция — 35 тысяч было население, сейчас — 18. Как, думаете, с работой? Плохо с работой. Молодежь вся практически уезжает за границу, в Швецию и Англию, — говорит он. — У меня свой магазин, но обороты такие, что я не могу себе позволить кого-то нанять.
«У нас была и Монеточка, и Noize MC, и в этом году тоже планируется масштабный концерт»
Молодежь в отличие от более старшего поколения никакой ностальгии по прошлому не испытывает.
— С 2020-го Висагинас изменился в лучшую сторону. Больше каких-то интересных мест появилось, — говорит Родион, который в этом году окончил школу. — На концерты к нам приезжают известные исполнители. У нас была и Монеточка, и Noize MC, и в этом году тоже планируется масштабный концерт на День города. И поэтому туристов у нас намного больше, — рассказывает Родион. Правда, оставаться в родном городе он не собирается. — Приезжать — да. Но вот оставаться — не думаю. Здесь молодежь очень скептически относится к этому. Молодежи хочется больше места, больше людей.
— На пенсии мне бы хотелось здесь жить, дачу какую-нибудь тут завести. Здесь правда спокойно, — говорит подруга Родиона София.
— И везде, куда ни пойдешь, — минут десять пешком, — отмечает Родион. — Что нас здесь бы оставило — высокая зарплата. От 2000 евро. Таких здесь на руки нет.
16-летний Святослав с друзьями — Гарольдасом и Ксюшей идут от магазина в центре. Они тоже собираются уезжать из Висагинаса. Говорят, что «тут скучно и нечего делать».
— Это город чисто дожить до 18 лет. Нет перспектив по работе, нет перспектив особо по учебе. Да и в принципе тут не особо где есть погулять, — рассуждает Святослав. — Но я и в Литве оставаться не буду — поеду дальше. Не вижу тут своего будущего.
— В Висагинас хорошо просто приехать на неделю — и отдохнуть, — считает Ксюша. — Город для более пожилого возраста — здесь все есть и близко.
— Проходишь Висагинас за полчаса. Все, дальше делать тут особо нечего, — добавляет Гарольдас.
Спустя пять часов прогулок по городу я выдвигаюсь на железнодорожный вокзал. К последнему поезду в Вильнюс привязан и автобус, в котором полно людей. Это студенты возвращаются в столицу. Среди них — Андрей, Саша и их друг. Мы говорим о планах, и все трое пока также не собираются возвращаться в родной город.
— Я заканчиваю специальность «энергетика и автоматика». И в Висагинасе перспектив нет… Кроме как пойти на атомную станцию, которую уже разбирают и скоро закроют полностью. Работы там вообще остается только в магазинах, каких-то вот таких вот сферах. Поэтому не очень-то хочется туда возвращаться. Конечно, город прекрасный в плане своей природы, атмосферы, и все такое, но в плане карьерного какого-то роста перспектив нет, — считает Андрей.
— Возможностей очень мало в нем, — говорит Саша, которая учится на дизайнера. — Буквально нечего делать, особенно если ты молодой человек. Из развлечений у молодежи там реально: либо сходить в лес пиво попить, шашлыки — вот это все, либо просто погулять вокруг, походить, посмотреть, что есть. Да и то, 20 лет ходить по Висагинасу смотреть — такое себе. Многие называют Висагинас «городом стариков», которые доживают там свою старость. То есть я люблю Висагинас, я бы с радостью вернулась в него дальше жить, но только если там работать фрилансом.
Поблагодарить за статью