В январе 2025 года двое столичных подростков, увлекающиеся электроникой, залезли в неэксплуатируемое помещение на улице Янки Мавра. Находящиеся там электрические щитки и металлические ящики с ячейками были не заперты, из них торчали провода. Десятиклассник решил срезать медные кабели, однако те оказались под высоким напряжением и от прикосновения к ним у 16-летнего подростка загорелись волосы и куртка. Друг потушил пламя, вызвал скорую, стал оказывать парню первую помощь. Приехавшие медики спасти его не смогли. Агентство «Минск-Новости» рассказало, как наказали виновных.
Оказалось, что еще в 2023-м одно из столичных предприятий купило под снос здания на улице Янки Мавра, когда-то принадлежавшие кирпичному заводу. Строения были выведены из эксплуатации, но трансформаторную подстанцию никто не отключил, она находилась под напряжением. Спустя какое-то время в адрес нового собственника стали приходить официальные письма, в которых требовали отремонтировать кабельную линию. Но два сотрудника — заместитель директора и начальник энергомеханической службы, которые являлись ответственными за безопасную эксплуатацию электроустановок — отвечали, что предприятие не намерено этим заниматься. Причина — государственная регистрация перехода права собственности на здания отсутствует.
Все это время они не проверяли, ограничен ли доступ посторонних в те заброшенные здания и к находящимся в них трансформаторным ящикам, есть ли там обозначения, предупреждающие об опасности.
После гибели школьника в отношении них возбудили уголовное дело. Заместитель директора вину признал частично, его подчиненный — полностью.
Суд признал их виновными в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшем по неосторожности смерть человека. Каждый получил четыре года «домашней химии». Также их на пять лет лишили права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных обязанностей. По амнистии каждому скостили по одному году.
С предприятия в пользу матери погибшего подростка взыскали компенсацию морального вреда в размере 60 тысяч рублей.