Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Служил в спецназе, сидел за мошенничество, был за БЧБ, а потом — против. Рассказываем о самом экстравагантном музыканте Беларуси
  2. «Взяла телефон Романа — и увидела переписку c бывшей женой, она отправляла ему фото нижнего белья, своего тела». Большое интервью Софьи Сапеги — часть вторая
  3. В Беларусь придет арктический воздух: синоптики рассказали, какой будет погода в ноябре
  4. Пять лет назад эта беларусская компания громко разорвала контракт с немецким брендом. Теперь ей грозит банкротство
  5. Власти Беларуси планируют открыть авиасообщение с США
  6. «Это демонстративное унижение». Спросили у эксперта, почему КГБ взял под крыло Лицей БГУ
  7. Что происходит в Польше: «государственный переворот» или «восстановление верховенства права»?
  8. Власти подмяли под себя электронные обращения, а когда пошли жалобы в соцсетях — стали угрожать. Эксперт — как быть людям в этой ситуации


«Белнефтехим» анонсировал повышение цен на топливо на 3,5% и объяснил это ростом затрат на производство. Почти одновременно стало известно об ужесточении ценового регулирования медицинских и ритуальных услуг. Разбираемся, как взаимосвязаны эти решения.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: zerkalo.io
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Зеркало"

Как госконцерн фактически указал на проблемы с регулированием цен и тарифов

20 мая председатель «Белнефтехима» Андрей Рыбаков рассказал, что беларусов ждет поэтапное повышение цен на автомобильное топливо — «в среднем на 3,5% с шагом в одну копейку». Представитель концерна не уточнил, о каком периоде идет речь, но, скорее всего, предполагается, что этот рост цен произойдет в 2024 году.

Рыбаков объяснил такую меру ростом затрат на производство топлива и необходимостью «обеспечения бесперебойной поставки нефти и удовлетворения потребности внутреннего рынка нефтепродуктами».

Глава концерна фактически признал, что ценовое регулирование ограничивает возможности предприятий и негативно сказывается на финансовом состоянии. Напомним, ранее рассказывали представители частного бизнеса: траты на закупку сырья, оплату рабочей силы и другие расходы компаний растут, следовательно, чтобы продолжать работать без убытков, фирмам надо повышать цены. Если этого не происходит, некоторые компании начинают работать с убытками и впоследствии часть из них вынуждена закрываться.

Напомним, жесткая система ручного управления ценами, принятая для обуздания инфляции, работает уже полтора года. Ради этой цели компаниям, в первую очередь частным, фактически приказали затянуть пояса и минимизировать заработки. В результате эта мера вошла в топ-5 барьеров для развития бизнеса, а финансовое состояние компаний стало заметно ухудшаться. Но пока, как видно, это не заставило чиновников повернуться в сторону юрлиц и смягчить ограничения.

Как чиновники давят на частный бизнес

Примечательно, что примерно в то же время, когда чиновник топливно-энергетического комплекса рассказывал о росте расходов и необходимости повышения цен, другие функционеры анонсировали очередные ценовые ужесточения для частных клиник, аптек и поставщиков ритуальных услуг. В правительстве открыто признали, что в первую очередь они коснутся частных фирм.

Чиновники явно понимают последствия введенных ограничительных мер. Но они одной рукой готовы сильнее сдерживать инфляцию, в том числе жертвуя успехами (а в некоторых случаях и существованием) частных фирм, а другой — поддерживать те направления и компании, которые важны для государства (в этом случае НПЗ).

Такой подход подтверждается статистикой: в то время как общая инфляция в апреле была 5,6% в годовом выражении, регулируемые цены и тарифы выросли в среднем на 8%. Если правительство хочет удержать показатель в рамках прогнозных 6%, но не готово сдерживать цены для «своих», то остается только компенсировать этот более высокий рост дополнительными ограничениями для остальных субъектов экономики.